Главная | Рецензии | «Возвращение» Войти | Регистрация
Рецензия на фильм

Кадры из фильма




Блог


Титаник в супер-3D
(3 комментария)

Игрушка (хоррор)
(3 комментария)

Номинанты на «Оскар-2011» и прогнозы
(1 комментарий)

Вспоминая «Утро»
(3 комментария)

Мастер-класс в Рязани
(2 комментария)

Самые дурацкие переводы названий фильмов
(101 комментарий)

Хорошая режиссура
(12 комментариев)

Наш совместный проект
(13 комментариев)




Голосование

Ваш любимый жанр…



«Возвращение»

Из жизни работящих

Алексей Васильев, «Афиша»

«Возвращение» (Volver)

Volver
Испания, 2006
Режиссер Педро Альмодовар
В ролях Пенелопа Крус, Кармен Маура, Йоана Кобо, Лола Дуэньяс



В то время как для соседей и знакомых муж Раймунды (Крус) просто пропал — бросил семью, пустился в загул, — его труп надежно спрятан Раймундой в морозилке ресторана возле дома: выпивоху Пако зарезала дочь-подросток (Кобо), когда он стал ее домогаться. Мать же Раймунды (Маура), угоревшая в пожаре четыре года назад, является с того света к полуслепой старушке сестре (Лампреаве) подсобить по хозяйству и разделяет бремя одиночества со своей старшей дочерью (Дуэньяс), свернувшись калачиком в ее спальне.

Семь лет назад, когда у самого Альмодовара умерла мать, простосердечная кастильская крестьянка, в мадридской суете он не успел сказать ей самых важных слов — а кто успевает? Эта смерть погрузила режиссера в пучину отчаяния и, по его словам, деградации — от первого же фильма, снятого им без мамы, «Поговори с ней», пахнуло некрофильской гнилью. «Дурное воспитание» было работой на старом топливе — энергичный сценарий о выживании был написан еще в 80-е: любование чувственной стороной, за которое мир и полюбил Альмодовара, в этот свой фильм он взял напрокат из прошлой жизни. «Возвращение» — счастливое избавление от травмы. Не зря в сцене ресторанного праздника героиня Пенелопы Крус, вспомнив детские мечты стать певицей, исполняет песню с припевом: «Вернуться! Какое чудо — вернуться: вновь чувствовать ароматы любви, тепло солнца, испытывать порывы, не боясь расплаты».

Его новая лента, частично снятая в родной Ла-Манче (консультантами по костюмам и интерьерам выступили односельчанки режиссера, ровесницы его матери), открывается сценой уборки на деревенском кладбище: старушки и женщины в живописных платках прибирают могилы близких, а иногда и свои, загодя купленные и обустроенные участки. Каждый, кто ходил на Пасху на кладбище, знает о праздничном состоянии этого дня. Помню, год назад мы с родными отыскали могилку соседки моей тетки, алкоголички и циррозницы Клавки, — разгребли листья, с трудом перетащили на ее было сравнявшийся с землей холмик кем-то выброшенную дешевую надгробную плиту, переклеили фотографию, а потом выпили на вновь вычищенной могиле за упокой души всеми забытой, никому не родной, но хорошей бабы. Новый фильм Альмодовара сродни этому опыту: он включает смерть в систему… ну если не чувственного восприятия, то, во всяком случае, чего-то осязаемого, с чем мысль человека — психически здорового, не обвешанного религиозными бирюльками — способна смириться.

Наигравшись с магическим реализмом, когда призраки разгуливают среди живых, Альмодовар превращает «Возвращение» из мистической трагикомедии во вполне себе правдоподобную, в староголливудском духе, криминальную драму — и в этом целебная сила «Возвращения» (в оригинале картина называется бодрее — «Вернуться»): фильм не ищет спасения в безумии и мечтах, но заставляет, забыв обиды и комплексы, приткнуться с бездумной нежностью младенца к родным плечам — это если повезло и можно вернуться на отчий порог, а не к кладбищенским воротам. А если не повезло, можно отплакать свое и простить себя на фильме, где дочь забирается под одеяло, вновь согретое теплом давно умершей матери, — так же как Крис в «Солярисе» когда-то грелся подле заново воплотившейся Хари. Картина Альмодовара обладает пронзительной ясностью сновидения, в котором мертвые колготятся среди живых, как будто не уходили, и после которого просыпаешься в слезах от чувства потери. То же облегчение, что приносят эти слезы и новый фильм Альмодовара, дает дождь в удушливый пасмурный день, или чудом не потраченная сотня, найденная в кармане с похмелья, или голос давно нездоровой старушки матери, после семи тревожных гудков все-таки ответившей на том конце провода — зычно и молодо.