Главная | Рецензии | «Гражданин Кейн» Войти | Регистрация
Рецензия на фильм

Кадры из фильма




Блог


Титаник в супер-3D
(3 комментария)

Игрушка (хоррор)
(3 комментария)

Номинанты на «Оскар-2011» и прогнозы
(1 комментарий)

Вспоминая «Утро»
(3 комментария)

Мастер-класс в Рязани
(2 комментария)

Самые дурацкие переводы названий фильмов
(101 комментарий)

Хорошая режиссура
(12 комментариев)

Наш совместный проект
(13 комментариев)




Голосование

Ваш любимый жанр…



«Гражданин Кейн»

Гениальный самоучка режиссёр Орсон Уэллс сделал фильм о сильном человеке

Елена Максимченко, «КиноМания»

«Гражданин Кейн» (Citizen Kane)

Citizen Kane
США, 1941
Режиссер Орсон Уэллс
В ролях Джозеф Коттен, Дороти Комингор, Агнес Мурхед, Рут Варик



Сняв в 1941 году «Гражданина Кейна», Орсон Уэллс, наверное, даже не мог предположить, какой вехой в истории киноискусства станет он сам и его фильм. Режиссёр привнёс в язык кино новые приёмы, свой почерк и собственный «угол зрения», что является неотъемлемым признаком художника-творца. Хотя сам Уэллс объяснял всё намного проще: «Всеми нововведениями „Гражданина Кейна“ я обязан собственному невежеству… Я сказал себе: камера должна сделать именно это. И когда мы собирались снять первый кадр фильма, я предложил: „Давайте сделаем так!“ Грегг Толанд ответил, что это невозможно. Я продолжал настаивать…» Но, как известно, искусство начинается с ошибки, и таких «ошибок» в «Гражданине Кейне» более чем достаточно.

Фильм начинается и заканчивается кадрами скользящей по решётке замка Ксанаду камеры Толанда, закольцовывая внутреннюю композицию картины. В сценарии эти заграждения определены как «мощные, гигантские, колоссальные», они словно призваны подчёркивать величие замка и его обитателей. На ограде неизменная надпись: «Не проникать!» — видимо, как на территорию замка, так и на территорию частных владений мира Кейна. Затем мы видим замок Ксанаду, его неприступные очертания, его мёртвую красоту. Он выглядит, как призрак-мираж, тающий в тумане, и за этими стенами жил человек-миф, оставивший свою последнюю загадку неразгаданной. На экране деревенский дом, неторопливо идёт снег, вдруг эта идиллическая картинка оказывается игрушкой в руках одинокого, умирающего Чарлза Фостера Кейна. Эта нехитрая вещица является призмой для режиссёра, сквозь которую он, в прямом и переносном смыслах, смотрит на последующие события. Шар падает на пол, распадаясь на тысячи кусочков, а вместе с ним рушится и империя Кейна. Дальнейшие события раскроют эту метафору, мы увидим ту же картинку, но уже не игрушку, а реальность — деревянный домик, где маленький мальчик Чарли катается на санках, не подозревая, кем ему предстоит стать. Последней фразой Кейна становятся два слова: «Розовый бутон», но что он хотел выразить в них? Поиск ответа на этот вопрос — ещё один ключ к пониманию фильма Уэллса, и важная сюжетообразующая завязка.

Нарушив хронологию повествования, Уэллс уже одним этим приёмом предопределил появление «Криминального чтива» Квентина Тарантино и «На последнем дыхании» Жана-Люка Годара. Камера Грегга Толанда рассказывает историю с нескольких точек зрения, делая пространство фильма стереоскопичным. Режиссёр смешивает документальное и игровое кино, делая невозможным точное определение его жанра. Элементы детектива, мелодрамы и, конечно, трагедии одинокого, сильного человека: драмы шекспировского масштаба всегда интересовали Уэллса. Необычный внутрикадровый монтаж открывает множественность смыслов произносимых в кадре реплик. Многопланово и построение кадра, обычно их три, и каждый смыслово нагружен. Камера находится в родительском доме отца и матери Кейна, мы видим их, будущего опекуна мальчика, а в наполовину раскрытом окне виден катающийся на санках беспечный ребёнок. Такой параллелизм действия создаёт ощущение предначертанности судьбы, о которой неизвесно лишь главному герою. Другой пример: сцена в клубе у второй жены Кейна, Сьюзен. Журналист, пришедший выяснить у неё что-нибудь о розовом бутоне, находится в телефонной будке, официант за стеклом рядом с ней, сама певица за столиком, разговор по телефону слышен только зрителю, но симультанный поток жизни создаёт её почти подлинность. Ещё один важный «треугольник»: на первом плане торжествующий Кейн, заканчивающий провальную статью своего некогда друга об отвратительном пении собственной жены, второй план — Лиленд, понимающий, что это последний его час нахождения в редакции и маленькая съёжившаяся фигурка редактора, чёрным пятном маячащая в белом проёме двери.

Чарльз Фостер Кейн действительно победитель, он лидер, любимец миллионов, и в то же время человек, которого ненавидят. Газетный магнат, богатейший человек, политик, предвыборная речь которого полна сарказма и самодовольства. Выборы — это шоу, музыкальная тема которого похожа на парад-алле циркового представления. Широкая самореклама, бесконечные обещания, клевета и дискредитация оппонентов… Даже в этом фильм не утратил современного звучания. Незаурядность Кейна подчёркивается прежде всего выбранной точкой съёмки. Объектив её направлен снизу вверх, а широкоугольные линзы дают ощущение «нависающего» потолка, отчего герой буквально упирается в потолок, ему как бы постоянно мало места в данных жизненных рамках. Этот кинематографический приём станет фирменным знаком режиссёра, повторяясь и в последующих работах, в частности, в фильме «Процесс», снятом по роману Франца Кафки.

Чрезвычайно важна роль света в «Гражданине Кейне», появление и исчезновение которого подчиняется строгой логике повествования. Со смертью Кейна в первых кадрах гаснет свет в его комнате, недвусмысленно обозначая конец жизни. Журналисты, готовя сюжет о нём, пытаются пролить свет на историю его жизни, метафора воплощается на экране световым потоком, разрезающим темноту комнаты. Такой же поток света падает на раскрытые мемуары Тэтчера в библиотечном зале. Сильная позиция Кейна по отношению к своей жене Сьюзен так же подчёркнута светом: она — буквально — находится в его тени, и лишь перед разрывом с мужем, начинает отбрасывать собственную тень.

Гениальный самоучка режиссёр Орсон Уэллс сделал фильм о сильном человеке, сыграв в нём главную роль, являясь и продюсером, и сценаристом своего главного детища. Роскошь для Америки конца 30-х неслыханная, ибо это время продюсерского, кино, свободы экспериментов не подразумевающая. В одной из статей 1953 года Орсон Уэллс писал: «Если же кино действительно искусство, то оно перестаёт им быть как раз в тот момент, когда создатель фильма отказывается от своего неотторжимого права на свободное исследование мира души и мысли».





Комментарии


Алекс Свитт (гость) — 4 марта 2013, 19:47  #

«Гражданин Кейн» – сложный фильм. Нагнетающий. Даже в самом начале он начинается с загадочной, схожей с мистической линией, атмосферы… Но! Это придаёт ещё больше плюсов картине! Сюжет, интрига, различные ходы, чёрно-белый экран, музыка, актёры и сам Орсон Уэллс, в роли Кейна!.. Я уже не говорю о том, как парень красиво и грамотно перевоплощался в своего героя, показанным в старости! Грим – это одно дело. Но игра! Сама игра молодого человека, которому до этих лет ещё жить и жить, смогла убедить! Как он сильно передал эту старость, одиночество в глазах, печаль и ностальгию! Вот она настоящая игра! 10 из 10.