Главная | Рецензии | «Мое сердце биться перестало» Войти | Регистрация
Рецензия на фильм

Кадры из фильма




Блог





Голосование

Ваш любимый жанр…





Реклама

Вот, к примеру, , потом, собственно говоря, всё.


«Мое сердце биться перестало»

Копия превзошла оригинал

Станислав Зельвенский, «Афиша»

«Мое сердце биться перестало» (De battre mon coeur s’est arrete)

De battre mon coeur s’est arrete
Франция, 2005
Режиссер Жак Одиар
В ролях Ромен Дюри, Джонатан Заккаи, Жиль Коэн, Лин Дан Пам



Том (Ромен Дюри), нервический молодой человек в кожанке, мог бы создать карьеру не одному психоаналитику. В темноте он лупцует битой запуганных иммигрантов, обеспечивая полукриминальные сделки с недвижимостью, и отрабатывает сомнительные поручения своего отца (Нильс Ареструп), обрюзгшей порочной свиньи с повадками бывшего плейбоя. При свете дня он выполняет волю покойной матери — женщины, очевидно, добропорядочной и к тому же пианистки: оттачивает аккорды под присмотром репетиторши-китаянки (у актрисы даже имя похоже на аккорд — Лин Дан Пам), не понимающей ни слова по-французски, но вдумчивой и хорошенькой.

Том грезит о карьере концертирующего пианиста, но он рожден для другого; он умеет лгать, угрожать и даже, если потребуется, убивать, но он не может заставить стонать форте-пиано. Он играет хорошо — однако недостаточно хорошо. Его талант лежит в области, далекой от музыки. Ему неподвластен Бах, зато подвластен бабах.

«Мое сердце биться перестало» (поскольку это строка из поп-песенки, логичней было бы перевести: «Мое сердце остановилось, мое сердце замерло») — местами вольный, в нескольких сценах переснятый почти покадрово ремейк «Пальцев» Джеймса Тобака, болезненного, яростного, возмутительного шедевра с молодым Харви Кейтелом в главной роли. Тобак, в свою очередь, наверняка внимательно смотрел «Человека с золотой рукой» Отто Преминджера — только там были не рэкет и фортепиано, а покер и барабаны.

Углубляться в сравнения — гиблое дело, но в данном случае эта игра любопытна и довольно принципиальна. Обратите внимание на смену органов: пальцы конкретны — сердце абстрактно. Жак Одиар по возможности сгладил острые углы, перенеся действие из криминального района Нью-Йорка 70-х в чопорный современный Париж, и преобразовал неформатную тобаковскую истерику в атмосферу сдержанного и вполне гламурного «черного» фильма.

Там, где «Пальцы» бьют под дых, «Сердце» ограничивается пощечиной. Межрасовую групповуху заменил адюльтер с женой коллеги по опасному бизнесу; Кейтел выл — Дюри все больше смотрит исподлобья; Кейтел носил на плече огромный орущий магнитофон — Дюри спрятал любимое техно в наушники. «Пальцы» — история про то, как человека разрывает на части: внутренний пожар делал из героя импотента, он не мог играть, он не мог любить, казалось, что из его груди в какой-то момент, натурально, вылезет Чужой.

У Дюри с эрекцией все в порядке. Он в отчаянии, но препятствия на его пути все же по большей части внешнего порядка (в их числе, к слову, русская мафия). «Сердце» — роман воспитания классических пропорций, урок взросления, становление антигероя, аккуратная пьеса со своими аллегро и модерато в нужных местах; в высшей степени достойная работа, чего уж там. Но не больше.

Практика показывает, что тем, кто не видел «Пальцы» (а они, будем честны, в школьную программу не входят), «Сердце» нравится гораздо больше, чем видевшим. Оно и понятно: тобаковский фильм по-своему окончателен, слишком силен, от него невозможно абстрагироваться. И делать его ремейк — все равно что переделывать «Злые улицы» или «Таксиста»: надо быть либо совсем бессовестным, либо очень смелым. Но и то правда — Одиар все же относится ко вторым.