Главная | Рецензии | «Ты, живущий!» Войти | Регистрация
Рецензия на фильм

Кадры из фильма




Блог


Титаник в супер-3D
(3 комментария)

Игрушка (хоррор)
(3 комментария)

Номинанты на «Оскар-2011» и прогнозы
(1 комментарий)

Вспоминая «Утро»
(3 комментария)

Мастер-класс в Рязани
(2 комментария)

Самые дурацкие переводы названий фильмов
(101 комментарий)

Хорошая режиссура
(12 комментариев)

Наш совместный проект
(13 комментариев)




Голосование

Ваш любимый жанр…





Реклама

Купить деревянные окна подробно.

«Ты, живущий!»

Трубим на свадьбах и похоронах

Иван Куликов, «Фильм.Ру»

«Ты, живущий!» (Du levande)

Du levande
Швеция, Германия, Франция, Дания, Норвегия, 2007
Режиссер Рой Андерссон
В ролях Йессика Лундберг, Элизабет Хеландер, Бьёрн Энглунд, Олле Ольсон



Если не верить в высший промысел и ангелов-хранителей (а Рой Андерссон не верит), их функцией можно наделять абсурдные предметы. Таким предметом-ангелом для фильма «Ты, живущий» Андерссон выбрал тубу — большой, одинокий, где-то даже красивый, но совершенно нелепый музыкальный инструмент. Комичная медная улитка мелькает в его новом фильме то здесь, то там, оказываясь всякий раз при деле — можно мучить жену и соседей гулкими звуками, играть то на свадьбе, то на похоронах, притом одинаково бодрую и жизнеутверждающую музыку. Можно посылать в пустоту ритмичное, уверенное пуканье, тогда от тоски и одиночества человек не погибнет точно. А если направить тубу в небеса, где вместо ангелов-хранителей парят зловещие стратегические бомбардировщики, этой штукой, наверное, можно спасти весь мир.

Собственно, к чему этот разговор про тубу? У скрупулезного шведа, снимающего фильмы по восемь лет и ставящего на строжайший учет каждую пылинку в кадре, нет ничего случайного. В «Живущем» Андерссон складывает мелкие осколки жизни в монументальный паззл, из которого составляется неприятное слово «апокалипсис». Но это такой апокалипсис, где играют не на иерихонских трубах, а на тубе. Что разворачивает весь пафос в несколько другую, более безответственную что ли, сторону — в комедию. Не отвлекись написавший музыку к фильму Бенни Андерссон на ривайвл «АББА» в «Мамма Миа!» и сочини он для своего однофамильца партитуру чуть потолще, то мы, скорей всего, сейчас бы обсуждали мюзикл «Ты, живущий».

Как и в «Песнях со второго этажа» того же Андерсона, полсотни эпизодов «Живущего» сюжетно почти не связаны и сняты статичной камерой, застыв навечно в зеленом желатине кодака. Населяет их та же компания маленьких людей в дешевой одеженке, которые мучают друг-друга, плачут, ноют и объявляют себя глубоко несчастными, обращаясь прямо в камеру. Комично причитает климактерическая женщина в леопардовой кофточке и кожаных штанах. Гундосит пожилой психотерапевт, морально истощенный пациентами. Беседует с зеркалом девица, влюбленная в рок-певца. Рабочий, высунувшись из окна грузовичка, рассказывает страшный сон, как фашисты-родственники судили его за разбитую фарфоровую супницу. Смешно, хоть и не весело.

Андерссон утверждает, что от классического линейного повествования он отказался навсегда в пользу атмосферы и деталей. Это не так. Если присмотреться, каждый из его героев — это готовая сжатая история, где есть и мечтательная завязка, и развитие, и столкновение с реальностью и полнейшая фрустрация в конце. Дама, подливая водку в пиво, поет о мотоцикле, на котором мечтает умчаться в голубую даль. Голый старикан, лежа под стонущей толстухой в пожарном шлеме, рассказывает, глядя, опять же, в камеру, как хотел получить прибавку к пенсии, а пенсию профукали инвесторы. Рабочий выдергивает скатерть из-под супницы, тоже ожидая чуда, но антиквариат разбился, а под скатертью обнаружилась столешница со свастиками. Фрустрирован даже болтливый и самодовольный менеджер, обнаружив в момент расплаты в элитном ресторане, что из кармана пиджака исчез кошелек.

Единственный сон, который в картине действительно сбывается — бомбардировщики над городом, приснившиеся в начале фильма испуганному мужчине на икеевском диване. Нет мотоцикла мечты, упала пенсия, разбилась супница, украден кошелек, кто-то скончался на электрическом стуле. А вот бомбардировщики, черт возьми, летят, и, судя по тревожным взглядам, которые бросают в небо «еще живущие», это уже не сон, а конец. The End.

Не очень ясно, чем руководствуются люди, которые приписывают режиссеру, практикующему подобного рода юмор, некий «гуманизм». Гуманистом был, возможно, Гете, сочинивший для Андерссона красивый эпиграф к его фильму: «Будь счастлив, живущий, в согретой любовью постели, в холодную Лету доколь не окунул ты стопы». Истинно. Но сам Андерссон — тот, кто годами сооружает у себя на студии огромную и дорогостоящую декорацию обычной комнаты с икеевским диваном, чтобы поймать мгновения жизни и запечатлеть их навсегда в желатине «кодака». Гениальная и благородная работа. А вот живущий по заветам гуманизма мгновениям в холодном желатине предпочел бы, наоборот, постель.





Комментарии


Евгения (гость) — 14 июля 2010, 21:25  #

Теперь им скучать не придется. Чего все и хотели.


гость — 4 декабря 2015, 21:24  #

Зачем пересказывать сюжет?