Главная | Рецензии | «300 спартанцев» Войти | Регистрация
Рецензия на фильм

Кадры из фильма




Блог





Голосование

Ваш любимый жанр…





Реклама

печать наклеек

«300 спартанцев»

Мясные машины

Олег Зинцов, «Ведомости»

«300 спартанцев» (300)

300
США, 2006
Режиссер Зак Снайдер
В ролях Джерард Батлер, Винсент Реган, Лена Хеди, Родриго Санторо



«300 спартанцев» (в оригинале просто «300»), уже две недели обороняющие верхушку прокатной десятки в США и успевшие вызвать возмущение в Иране, стоят своей славы. Перенесенный на экран комикс Фрэнка Миллера о битве при Фермопилах в 480 г. до н. э. задает новый стандарт батального зрелища — так, как в фильме Зака Снайдера, не рубились еще нигде. Но скоро, наверное, будут повсеместно — соблазн повторить успех «300» слишком велик.

По технологии «300» — очередной фильм, размывающий границу между игровым кино и компьютерной анимацией. Движения и лица актеров — единственное, что снято здесь вживую. Весь антураж прорисован и оцифрован в полном соответствии с первоисточником — комиксом Фрэнка Миллера. Но в отличие от другой миллеровской работы — графичного «Города грехов», экранизированного при участии Роберта Родригеса, — «300» раскрашены в сочные, полнокровные цвета — главный из них, разумеется, красный.

Уровень насилия — впечатляющий, но не запредельный; бывали фильмы и покровавее. После репортажей с Берлинского фестиваля, где прошла мировая премьера «300», можно было решить, что Зак Снайдер побил очередной рекорд экранной жестокости и половину картины чувствительной публике придется смотреть зажмурившись. Ничего подобного — мясорубка Снайдера имеет ограничитель, однако настроен он хитро: боевые сцены спрессованы и смонтированы так, чтобы не акцентировать подробности, способные вызвать физиологическое отвращение. Фокус в том, что из чудовищной бойни изъято самое непереносимое для глаза — телесное страдание.

Потому что фильм совершенно о другом — о телесном упоении. Спартанцы с литой мускулатурой по сюжету идут умирать, но их ран и увечий зрителю не предъявляют. Герои просто делают свою восхитительную физическую работу.

Ошметки и алые брызги летят от других тел — строго говоря, не вполне человеческих: остановленная в Фермопильском проходе неисчислимая армия персов — нелюди, бесы, порождение ада. Их лица замотаны тряпками или спрятаны под масками, а если маску сорвать, обнаружишь не лицо, а харю, гримасу абсолютного зла. В персидских рядах есть не только боевые слоны и носороги, но и великаны-берсерки, тролли. Когда меч втыкают в глаз такому чудовищу, это разве жестокость? Мы-то за спартанца болеем.

В «300» бьются не воины разных народов, а полубоги и демоны. Первые прекрасны, вторые соразмерно ужасны. Поэтому предатель обязан быть невообразимым уродом, которого по недосмотру не убили в раннем детстве — спартанский контроль качества младенцев дал фатальный сбой.

Условность условностью, но фантастическую красоту фильма Зака Снайдера точнее всего назвать фашистской. Речь не об идеологии, от которой в комиксе было бы странно требовать связности (с одной стороны, пламенные речи о свободе и демократии, с другой — привычная селекция младенцев). Тоталитарный потенциал реализуется здесь гораздо мощнее и эффективнее — в завораживающей пластике кадров и монолитном телесном восторге скульптурных торсов.

Эти 300 могучих тел — в сущности одно целое. Стань его частью — или ничем, другого пути быть не может. И никакого иного телесного соблазна нет: напрасно Ксеркс — карикатурный восточный демон в два человеческих роста с пирсингом и пластикой гомосексуалиста — в самой удивительной сцене фильма нежно обнимает за плечи спартанского царя Леонида. Не на того, что называется, напал.