Главная | Рецензии | «300 спартанцев» Войти | Регистрация
Рецензия на фильм

Кадры из фильма




Блог





Голосование

Ваш любимый жанр…





Реклама

Вот, к примеру, Зачистка резервуаров для азс и еще. , но, с другой стороны, печать наклеек и, в общем, собственно говоря, всё.


«300 спартанцев»

Мясные машины

Олег Зинцов, «Ведомости»

«300 спартанцев» (300)

300
США, 2006
Режиссер Зак Снайдер
В ролях Джерард Батлер, Винсент Реган, Лена Хеди, Родриго Санторо



«300 спартанцев» (в оригинале просто «300»), уже две недели обороняющие верхушку прокатной десятки в США и успевшие вызвать возмущение в Иране, стоят своей славы. Перенесенный на экран комикс Фрэнка Миллера о битве при Фермопилах в 480 г. до н. э. задает новый стандарт батального зрелища — так, как в фильме Зака Снайдера, не рубились еще нигде. Но скоро, наверное, будут повсеместно — соблазн повторить успех «300» слишком велик.

По технологии «300» — очередной фильм, размывающий границу между игровым кино и компьютерной анимацией. Движения и лица актеров — единственное, что снято здесь вживую. Весь антураж прорисован и оцифрован в полном соответствии с первоисточником — комиксом Фрэнка Миллера. Но в отличие от другой миллеровской работы — графичного «Города грехов», экранизированного при участии Роберта Родригеса, — «300» раскрашены в сочные, полнокровные цвета — главный из них, разумеется, красный.

Уровень насилия — впечатляющий, но не запредельный; бывали фильмы и покровавее. После репортажей с Берлинского фестиваля, где прошла мировая премьера «300», можно было решить, что Зак Снайдер побил очередной рекорд экранной жестокости и половину картины чувствительной публике придется смотреть зажмурившись. Ничего подобного — мясорубка Снайдера имеет ограничитель, однако настроен он хитро: боевые сцены спрессованы и смонтированы так, чтобы не акцентировать подробности, способные вызвать физиологическое отвращение. Фокус в том, что из чудовищной бойни изъято самое непереносимое для глаза — телесное страдание.

Потому что фильм совершенно о другом — о телесном упоении. Спартанцы с литой мускулатурой по сюжету идут умирать, но их ран и увечий зрителю не предъявляют. Герои просто делают свою восхитительную физическую работу.

Ошметки и алые брызги летят от других тел — строго говоря, не вполне человеческих: остановленная в Фермопильском проходе неисчислимая армия персов — нелюди, бесы, порождение ада. Их лица замотаны тряпками или спрятаны под масками, а если маску сорвать, обнаружишь не лицо, а харю, гримасу абсолютного зла. В персидских рядах есть не только боевые слоны и носороги, но и великаны-берсерки, тролли. Когда меч втыкают в глаз такому чудовищу, это разве жестокость? Мы-то за спартанца болеем.

В «300» бьются не воины разных народов, а полубоги и демоны. Первые прекрасны, вторые соразмерно ужасны. Поэтому предатель обязан быть невообразимым уродом, которого по недосмотру не убили в раннем детстве — спартанский контроль качества младенцев дал фатальный сбой.

Условность условностью, но фантастическую красоту фильма Зака Снайдера точнее всего назвать фашистской. Речь не об идеологии, от которой в комиксе было бы странно требовать связности (с одной стороны, пламенные речи о свободе и демократии, с другой — привычная селекция младенцев). Тоталитарный потенциал реализуется здесь гораздо мощнее и эффективнее — в завораживающей пластике кадров и монолитном телесном восторге скульптурных торсов.

Эти 300 могучих тел — в сущности одно целое. Стань его частью — или ничем, другого пути быть не может. И никакого иного телесного соблазна нет: напрасно Ксеркс — карикатурный восточный демон в два человеческих роста с пирсингом и пластикой гомосексуалиста — в самой удивительной сцене фильма нежно обнимает за плечи спартанского царя Леонида. Не на того, что называется, напал.