Главная | Рецензии | «Оправданная жестокость» Войти | Регистрация
Рецензия на фильм

Кадры из фильма




Блог





Голосование

Ваш любимый жанр…



«Оправданная жестокость»

Новый фильм одного из лучших американских режиссёров современности

Станислав Зельвенский, «Афиша»

«Оправданная жестокость» (A History of Violence)

A History of Violence
США, 2005
Режиссер Дэвид Кроненберг
В ролях Эд Харрис, Уильям Херт, Вигго Мортенсен, Мария Белло



В идиллическом провинциальном городке Том (Вигго Мортенсен) — рубаха-парень и душа-человек — разливает кофе в своей маленькой закусочной, дома его ждут славные дети, а красавица жена (Мария Белло) заботлива настолько, что однажды ночью надевает из сексуально-ностальгических соображений униформу футбольной болельщицы.

Все, однако, рушится в тот день, когда в закусочную вваливаются два отвратительных злобных негодяя с пистолетами: Том, проявив неожиданный героизм и сноровку, убивает обоих и становится местной знаменитостью. Вскоре вокруг его дома начинает ездить машина с затемненными стеклами и номерами другого штата. В ней — вкрадчивый господин с изуродованным лицом (Эд Харрис) и еще несколько головорезов, которые называют Тома именем Джоуи и настаивают, что у них есть с ним нерешенные дела.

Кроненберг всю жизнь снимал фильмы о мутации — о той грани, перейдя которую человек начинает переживать необратимые изменения. Раньше его герои превращались в насекомых и бытовую технику — в последние годы великий канадец все менее склонен к иносказаниям. В предпоследней картине от насекомых осталось только название («Паук»), в последней и вовсе нет ни одной из очевидных примет кроненберговского стиля, ни кадра, который можно было бы безошибочно атрибутировать. И тем не менее «Оправданная жестокость», формально вполне мейнстримовая и почти лишенная мерзости и телесности, — один из самых радикальных жестов Кроненберга. Вместо артистов с лицами психопатов вроде Джеймса Вудса («Видеодром»), Кристофера Уокена («Мертвая зона») или Джереми Айронса («Связанные насмерть») на главную роль он теперь берет тишайшего Мортенсена и в кульминационной сцене выжимает из него такого вудса, что айронсам и не снилось. В середине, как раз на этой сцене, фильм будто рвется пополам: та самая мутация происходит не постепенно, под кожей, а рывком, с треском, на наших глазах. Сатирическая (и, надо сказать, очень смешная) сказка про американских дурачков в одно мгновение оборачивается вполне линчевским путешествием на край ночи — где тоже очень смешно, но и не на шутку страшно. И где появление (ближе к финалу) артиста Херта хочется описать нейтральным английским performance в буквальной русской транскрипции: он, конечно, безбожно переигрывает — но как переигрывает.

Насилие, по Кроненбергу, вирус — со всеми соответствующими характеристиками: он может дремать в теле годами, он может просыпаться и давать осложнения, он может передаваться по наследству. Единственное, чему он не поддается, так это уничтожению, и непонятно, плохо это или хорошо. Лечение, впрочем, режиссера заботит меньше всего. Если Кроненберг хирург (а он чрезвычайно похож на хирурга), то довольно странный. Он пишет «Историю насилия» (оригинальное название фильма) — историю болезни, но останавливается, когда дело доходит до рецептов. Делает на теле разрез — и завороженно смотрит на то, как причудливо, шокирующе, как попросту красиво взаимодействуют внутренние органы. Зашивают пусть те, кто знает ответы, которых не знает никто.





Комментарии


T4K (гость) — 13 ноября 2005, 17:30  #

Начиная с фильма "Паук" у Кроненберга что-то перещелкнуло. Ему теперь интереснее искать макабр в реалистичных сюжетах. Фрики стали приземленнее, силиконовые муляжи "Экзистенции" и "Видеодрома" отпали.

Да здравствует новая плоть! — говорит Кроненберг.